Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

(no subject)

Журнал предназначен для отзывов о прочитанных книгах. Обмен мнениями приветствуется.

"Человек из Афин"

Георгий ГУЛИА «Человек из Афин».
Вторая часть условной трилогии, посвящена афинскому государственному деятелю V века до н.э. Периклу. Поскольку автор разделяет традиционную точку зрения на Перикла, идущую со времён Фукидида и Плутарха, то показывает его весьма положительным. (Любопытно, что это самое короткое произведение из всей трилогии. О положительных меньше пишется, чем о неоднозначных?) Нет той многоплановости и неоднозначности, что в первой книге – «Фараон Эхнатон». Всё показано через Перикла, всё читатель видит его глазами. Серьёзных попыток взглянуть с разных сторон не сделано. Аргументы молодого оранжевого революционера «тираноборца» Агенора явно несостоятельны.
Много в романе философских и политологических дискуссий и размышлений. Они сами по себе и небезынтересны. И немало бесспорных истин, таких, например:

Нельзя <…> говорить от имени всех. Если взять одного человека, то и тот на дню по нескольку раз может переменить свое отношение к тому или другому предмету. Что же говорить о целом народе или народах, населяющих сопредельные государства или более дальние? Я бы никогда не советовал выступать от имени всех, пока не опросил всех.

Я вот тоже терпеть не могу, когда говорят «за весь Интернет».
Но ведь это всё-таки роман, а не трактат. Умберто Эко в «Имени розы» удалось довольно гармонично совместить философскую линию с динамичным сюжетом. Гулиа не удаётся. В этом смысле «Фараон Эхнатон» был несколько удачней, благодаря линии заговорщиков. Здесь набор боевых эпизодов из прошлого ничего особо не даёт, тем более, что автора не назовёшь мастером батальных сцен. В общем, вспоминаются слова одного из героев книги:

Любое сочинение есть слагаемое двух принципов. <…> Принципа соблюдения правдивости в рассказе и принципа окрыления или окрылённости этой правды. <…> Так принято сейчас называть форму. Если бы у птицы существовали одни крылья – она никому не была бы нужна, поскольку нет самой птицы. Поэтому справедливо считать птицу правдою повествования, а крылья её – формой повествования. Крылья несут птицу. Но если нет птицы – нет правды, – нечего и нести. Тогда нет работы для крыльев.

Применяя это сравнение к данному роману, можно сказать, что птица есть, но с крыльями у ней туговато.

"Плач перепёлки"

Иван ЧИГРИНОВ "Плач перепёлки" ;
"Оправдание крови" ;
"Свои и чужие" .
Иван Гаврилович Чигринов (1934 – 1996) белорусский советский писатель. «Плач перепёлки» формально трилогия, а фактически один большой роман о начале Великой Отечественной войны, написанный в 70-80-е годы и представляющий собой своеобразную смесь деревенской и военной прозы.
Действие происходит в августа по декабрь 1941 года на крайнем востоке Белоруссии, в районе реки Беседь. В первых двух книгах в основном в одном селе – Веремейки. Автор хорошо показал потрясение и растерянность людей, вдруг оказавшихся в оккупации. Хотя в самом селе немцев и нет, но власть-то в районе немецкая. Кто-то подался в полицаи, кто-то по мере сил пытается бороться, а подавляющее большинство просто пытается выжить и приспособиться к новой обстановке. Ни о каком всенародном сопротивлении оккупантам речи пока и близко не идёт.
Однако не стоит на этом основании причислять произведение чуть ли не к диссидентским и утверждать, что оно якобы «развенчивает советские мифы» (попадалось мне такое мнение). Будь так не получили бы первые две книги серебряную медаль от Главного политуправления Советской Армии ещё в брежневские годы. Ведь на самом деле согласно официальной советской точке зрения партизанское и подпольное движение начиналось по решению партийных и государственных органов специально назначенными людьми, а уж потом эта «кость» обрастала «мясом» из всех недовольных «новым порядком».
Вот и здесь всё начинается с двух небольших партизанских отрядов. В одном первоначально всего 24 человека – партийные и советские работники. Подготовлены они плохо, оружия мало, настроение не очень-то боевое, но что могут делают. (Вот совершенно не представляю, как наш нынешний городской прокурор и прочее начальство вдруг в случае оккупации, неважно чьей – натовской, китайской, исламистской – возьмёт оружие и подастся в партизаны. Да первые на службу к оккупантам побегут, если те их возьмут, конечно). Второй отряд побольше и подготовлен хорошо – в Москве готовили по линии НКВД. Его командир – Карханов – явно списан со знаменитого Медведева, автор ему даже имя-отчество оставил – Дмитрий Николаевич – только фамилию сменил.
Написан роман, если можно так выразиться, пунктиром. Целый ряд сюжетных линий могли бы послужить основой для отдельного произведения (особенно судьба разведчицы Марыли). Многое автор оставил «за кадром», предоставляя, видимо, читателям самим додумать.